Как научить ребенка распознавать эмоции: 5 игр между делом. Детям об эмоциях

0
11

В последние годы от психологов часто можно услышать: не спешите учить ребенка буквам и счету — лучше развивайте эмоциональный интеллект. Действительно, умение распознавать свои и чужие эмоции — очень важный навык, а в эпоху засилья гаджетов овладевать им становится все труднее. Тем более, что сами родители часто не могут определить свои эмоции — их этому не учили, а выражать отрицательные эмоции долгое время считалось вообще неприличным. На помощь придет книга-тренинг психолога Анны Быковой «Как подружить детей с эмоциями»: читая ее вместе с ребенком, выполняя веселые задания, родители и сами станут «подкованнее», и детям помогут разобраться с их эмоциями. Вот одна из глав книги.

Зачем нужны эмоции?

— А что было бы, если бы эмоций не было? — спросил Андрей.

— И правда, — сказала мама. — Давай вместе подумаем. Представь, что у человека нет эмоции страха. Совсем нет.

— Это будет самый смелый человек, — восторженно воскликнул Андрей.

— Не-a, это будет самый глупый человек, — скептически заметила Настя, — он будет лезть куда не надо, перебегать дорогу на красный свет, дразнить злую собаку, гнать машину на бешеной скорости. В общем, не будет понимать, что опасно, а что — нет.

— Ты права, эмоция страха бережет нас от опасности. А зачем нужен гнев? Вспомните, когда гнев вам чем-то помог?

Настя начала первой:

— В школе девчонки решили надо мной посмеяться и на перемене спрятали мой пенал. Я разозлилась и сердитым голосом сказала: «А ну отдайте!». Они поняли, что мне не до шуток, и вернули пенал.

— А у меня в садике на прогулке Гриша отнял машинку, я разозлился и обратно ее забрал.

— Вот видите, гнев нужен, чтобы показать другим, что происходящее вам не нравится. Гнев помогает нам отстаивать нашу собственность, нашу территорию и наши желания. Но гнев, как очень сильное оружие, лучше оставлять на крайний случай, когда все другие способы перепробованы и не принесли результата.

— Ну хорошо, а отвращение? — Насте было любопытно узнать: неужели есть какая-то польза от такой неприятной эмоции?

— Если бы я тебе предложила сейчас съесть гнилое яблоко или прокисший суп, что бы ты сказала?

— Фу-у-у! — Настя даже скривила лицо от отвращения.

— Ага! — радостно заметила мама. — Я вижу на твоем лице эмоцию отвращения, которая предостерегает тебя от того, чтобы есть всякую гадость. Отвращение и разные его формы: брезгливость, неприязнь — защищают нас от того, что нам не нужно, неприятно или даже вредно.

— А печаль зачем?

— Печаль, как и радость, — это то, что помогает нам почувствовать важность, ценность кого-то или чего-то. Когда ты приходишь в детский сад и встречаешь там ребят, ты всем радуешься одинаково?

— Нет, я Виталику больше всех радуюсь, потому что он мой друг.

— А если Виталик болеет и не ходит в садик, что ты чувствуешь?

— Мне тогда грустно. Я люблю играть с Виталиком.

— Через грусть и через радость ты понимаешь, что Виталик тебе дороже всех остальных ребят из группы. Если бы не было этих эмоций, тебе было бы все равно, с кем играть. И тогда не было бы дружбы. И не было бы любимой игры, любимого занятия, любимой сказки, любимого блюда. Было бы вообще «все равно». Печаль и радость очень связаны. Для них есть правило: чем больше ты чему-то радуешься, тем сильнее огорчишься, если это потеряешь. Вот, например, если я сейчас принесу тебе новый конструктор, ты обрадуешься?

— Еще как!

— А потом скажу: «Ой, это не тебе» и унесу обратно. Ты расстроишься?

— Конечно. Даже поиграть не успел.

— А если я принесу в комнату пачку соли, ты обрадуешься?

Андрей пожал плечами:

— Зачем мне соль? Я бы, может быть, просто удивился, но не обрадовался.

— А потом я так же внезапно унесу соль. Ты расстроишься?

— Нет. Удивлюсь. И скажу: «Странная мама: соль туда-сюда носит».

— И по твоим эмоциям я могу понять, что конструктор для тебя важен, а соль — нет. А вот для бабушки, когда она варит суп, наоборот, соль имеет ценность, а конструктор — нет.

— То есть по эмоциям человека мы можем понять, что для него ценно, а что нет, — подытожила разговор Настя.

— Да, верно, — мама согласно закивала.

— А интерес зачем?

— Когда ты задаешь мне вопрос, тобой движет эмоция интереса. Без интереса человек бы не хотел узнавать что-то новое, он бы тогда не умнел, не развивался.

Кстати, в примере про соль ты упомянул эмоцию удивления. Удивление человек ощущает, когда что-то идет не так, как обычно, не как он привык, когда возникает неожиданная ситуация. А чтобы ситуация оказалась неожиданной, должны быть какие-то ожидания.

Например, ты заглядываешь в кастрюлю, чтобы узнать, что у нас на ужин, тобой движет эмоция интереса. Но если ты там увидишь синие макароны, то ты удивишься, потому что ты уже знаешь, что макароны обычно другого цвета. У тебя были определенные ожидания того, что ты увидишь в кастрюле. А синие макароны ты никак не ожидал. Поэтому и возникла эмоция удивления.

— Я поняла, — оживилась Настя, — если я увижу на улице летающего голубя, я не удивлюсь, потому что я уже знаю, что голуби могут летать, и ожидаю этого. А если увижу летающую корову, то удивлюсь, потому что это неожиданно. А какой-нибудь малыш, который еще не знает, что бывают животные летающие и нелетающие, увидев парящую по небу корову, нисколечко не удивится. Подумает, что так и надо.

— Точно! Еще хочу сказать, что удивление очень быстрая эмоция. Она стремительно сменяется другой эмоцией:

  • Если неожиданная ситуация окажется опасной, то удивление переходит в страх.
  • Если неожиданная ситуация окажется безопасной, то удивление переходит в интерес.
  • Если неожиданная ситуация окажется приятной, то удивление переходит в радость.

— А я могу показать удивление, которое переходит в радость!

Андрей высоко поднял брови, открыл рот, а потом начал смеяться. Настя тоже засмеялась: