Гроздья гнева. Что делать, если раздражает приемный ребенок. Воспитание приемного ребенка, эмоциональное выгорание приемного родителя в 2018 году

0
4

Раздражение в адрес приёмного ребёнка — это тема, которая вызывает на любом усыновительском форуме самое большое количество откликов. Особенно страдают новоиспечённые мамочки, которые не воспитывали до принятия ребёнка в семью кровных чад. Но агрессия по отношению к ребёнку — это чувство, знакомое большинству родителей вне зависимости от того, как они обзавелись детьми.

Это то, что беспокоит больше всего и чаще всего. И чем старше ребёнок, тем больше переживаний на эту тему. Тем больше поводов он даёт для таких переживаний — хотя делает это бессознательно (ведь осознание истинных мотивов своих поступков — это признак взрослости и зрелости). Мой ребёнок меня бесит, я иногда его прям убить готова — значит, я плохая мать? Меня надо лишить родительских прав? Наверное, я наношу ему непоправимую психологическую травму, бедный зайчик.

Но вчера, когда это, с позволения сказать, солнышко, сначала разрисовало обои, потом долго ходило, ныло и не знало, чем себя занять, разлило (случайно!) тарелку борща за обедом, а потом вдруг приплелось в нашу спальню в 12 ночи, как раз, когда мы начали… Я готова была расплющить его об стену.

«Бывают дни, когда опустишь руки и нет ни слов, ни музыки, ни сил», — сказал поэт. В такие дни раздражает всё, единственное, что хочется сделать, — залечь на дно и не выходить на связь лет пятьсот. Но рядом — наши «кровиночки» и «цветы жизни», и с ними надо контактировать, отвечать по сто раз на одни и те же вопросы, выдерживать это мерное и сводящее с ума биение об себя чужой энергии. И при этом оставаться доброй, принимающей, ласковой, заботливой. Если можешь.

Однако если приглядеться, то окажется, что в нашей агрессии по отношению к детям есть градации, оттенки, и внимательный человек в состоянии их отличать. А дальше — уже легче: назвать, осознать, выбрать противоядие.

Итак, три разных степени агрессии — это раздражение, гнев и ярость.

Стадия первая. Раздражение

Раздражение — это законная реакция на манипуляцию. На любую, не только детскую. Ведь что такое манипуляция? Это когда вы получаете от собеседника два разноплановых послания, а ответить можно только на одно.

Например. «Ма-а-ам, ну так я пойду ночевать к Саше, ты же всё время говоришь, «что устала и хочешь побыть одна». На одном уровне это вроде бы вопрос и просьба: можно ли ребёнку сделать то, что в общем и целом не разрешено. Или разрешено, но в особых случаях. Или разрешено вообще, но вот конкретно этот (эта) Саша вызывает у вас ярко выраженную негативную реакцию. И ребёнок об этом знает.

На другом уровне фраза выглядит как забота о вас. А может быть, как скрытый упрёк, намёк, что вы не справляетесь со своими родительскими обязанностями и, скорее всего, не получите в этом году медаль за выдающиеся достижения на поприще материнства.

Манипуляции раздражают нас именно поэтому: как бы ты ни среагировал, всё равно окажешься в проигрыше, потому что есть второй слой. Вы отвечаете на прямое послание («Нет, к Саше ночевать нельзя, потому что нельзя»), а вам, вытаскивая туза из рукава, тычут в нос лживым: «Но ты ведь сможешь отдохнуть!» А если вы пытаетесь ответить на заботу («Ох, и правда — что-то я устала!»), тут же ощущаете невидимый нож у горла: «Ну, так я пошёл?»

Раздражение копится и иногда прорывается совсем не по делу и не вовремя. Это как песок в ботинке: вроде бы мелочь, а жить мешает. Как с ним бороться?

Манипуляции надо вскрывать. Но сделать это мы можем, только если не испытываем внутреннего разлада, на котором наш собеседник в состоянии сыграть. Другими словами, если вы сомневаетесь в своём праве устанавливать запреты, если вы и правда боитесь оказаться не самой лучшей на свете мамой или не уверены, что жёсткие рамки — это именно то, что нужно вашему ребёнку… Тогда маленький манипулятор обязательно это почувствует и будет продолжать долбить по больному месту.

Единственная тактика в борьбе с манипуляциями — открытое и недвусмысленное послание: нет, ты знаешь, что к Саше ночевать нельзя. А если ты действительно обо мне заботишься, погладь, пожалуйста, себе рубашку на завтра.

Манипулировать начинают очень маленькие дети, лет с двух с половиной, и сначала это очень и очень видно, поэтому вызывает ещё и умиление. Ближе к семи годам манипуляции становятся более тонкими и начинают серьёзно злить, хочется «поставить на место». Кроме того, шести-семилетки уже отлично врут и хитрят, родителям приходится быть постоянно начеку.

«А бабушка сказала, что детям полезно иногда давать побеситься». Деточка не уточняет, что бабушка комментировала мультик про Пеппи Длинныйчулок и сказанное абсолютно не относится к присутствующим. И вы злитесь на бабушку, которая всегда лучше вас всё знает, и на деточку, которая давно просит хорошего нагоняя за свинарник в комнате, и на себя, которая не в состоянии за всеми уследить. А деточка всего лишь отводит вам глаза, чтобы вы не заметили замечание в тетради по геометрии.

Используйте своё раздражение как сигнальную систему, а не как повод закатить скандал. Силы вам ещё понадобятся на следующих этапах.

Стадия вторая. Гнев

Гнев — эмоция гораздо более яркая и горячая. Считается, что гнев — это про борьбу за власть. Когда ваш ребёнок начинает выяснять, кто тут главнее и по чьим правилам мы будем сегодня жить, тут вам и начинает застилать глаза алым цветом.

Сменить линию поведения
Евгения Леднёва
Миша, 7 лет, в семье с 2 пет 4 месяцев
Юра, 3 с половиной года, в семье с 2 лет 4 месяцев
Мне кажется, раздражение нас подхватывает и дальше начинать командовать нами, и мы делаем уже не то, что мы хотим, а то, что… привыкли? умеем? — короче, катимся по наклонной. Надо, как мне кажется, выделить два основных аспекта. Первый — чисто физический аспект, как у взрослого, так и у ребёнка. Например. Мишка у меня начинает нервничать, когда хочет писать. В штаны он не писает уже с пятилетнего возраста, но терпит до последнего — видимо, сигнал до мозга не доходит; и вот когда он не был в туалете часа три или четыре, он становится никаким. Надо просто родителям про это помнить в фоновом режиме. Ну не виноват он, что не осознаёт; ему просто надо пописать — проблема снимется сразу. Или — для взрослых. Мне удалось поймать собственные реакции: у меня начинается реальный физический дискомфорт примерно через полчаса после того, как в квартире закроют все окна. Обычно бывает элементарно жарко, а конкретно сейчас — не жарко, но не хватает кислорода. Как только мне удалось это осознать, я стала следить за тем, чтобы окна хоть чуточку, но были приоткрыты всегда, — и я стала спокойна как удав. Но вот именно осознать истинную причину было трудно. И второй аспект — наше поведение, когда нас уже накрыло раздражение. Вот то привычное стереотипное поведение. Меня дико раздражает, когда Мишка начинает… плакать не плакать, кричать не кричать — нечто среднее: вот ему что-то не понравится, а он нет бы сказать, как-то попытаться договориться — начинает вот так орать — и громко, и ужасно противно. И я раньше обычно пыталась это поведение прекратить угрозой санкций: не перестанешь орать — ляжешь спать, не будешь смотреть мультики, не будешь играть. И обычно это мало помогало, и тогда была холодная вода, хотя у нас это не зверство: мы холодной водой и так обливаемся каждый день, уже Мишка не боится этого, а любит — но тут оно было внеурочно. И вот я себя внутри воспитывала-воспитывала, что всё ерунда и надо ничего не принимать близко к сердцу — и, видимо, довоспитывалась: когда в очередной раз Мишка заорал из-за очередного пустяка, у меня получилось не потащить его в ванну, к чему он был уже готов, а погладить его по голове, он тут же вскочил, прижался ко мне и орать перестал — и куда-то моё раздражение сразу делось. Нарушилась привычная линия поведения, но получилось так, как нам с ним обоим понравилось!